На прошлой неделе «Особенный» дал большое интервью главному редактору Corriere dello Sport Ивану Дзарцарони. Видеоверсия беседы вышла 8 октября, а спустя два дня интервью появилось и на страницах итальянской газеты.

63-летний специалист рассказал о возвращении в Мадрид, вспомнил непростое расставание с «Ромой», финал Лиги Европы в Будапеште и отношения с тифози. Не обошлось и без его традиционно острых высказываний о судействе.

— Когда вы узнали, что можете возглавить «Реал»? Когда впервые задумались о возвращении?
— Обычно сначала происходят какие-то контакты, а уже потом появляются слухи. Кто-то что-то рассказывает с одной стороны, кто-то — с другой, и разговоры начинаются, когда для них уже есть основания. Но в этот раз все было наоборот: слухи появились, когда никаких контактов еще не было.

Я был счастлив в «Бенфике». Для меня это особенный клуб. Я находился всего в десяти минутах от дома — такого со мной не случалось уже двадцать лет. «Бенфике» нужно было сделать шаг вперед, и я рассчитывал остаться там, тем более что у меня был трехлетний контракт. А потом пошли слухи. Вот и все.

— Вас удивили эти разговоры?
— Да, конечно. Но я не придавал им значения. Слухи и слухи. «Реал» сменил тренера посреди сезона, команду возглавил Арбелоа, дела шли неважно, результаты тоже были плохими. Вот и начались разговоры. Но со мной никто не связывался.

Мои отношения с «Реалом» продолжаются уже тринадцать лет, с момента моего ухода. Мы всегда поддерживали связь, оставались друзьями. Нас многое связывает даже спустя столько лет. Когда команду тренировал Карло, наши с ним отношения тоже не давали никаких поводов для сомнений. Я знал, что дружу с президентом Флорентино. Мне нечего было скрывать.

— То есть никаких недомолвок не было?
— Нет, никаких. Я всегда оставался близок к «Реалу». Когда появились слухи, я не поверил, что в них есть хоть доля правды. Я работал в «Бенфике», был полностью сосредоточен на клубе и его будущем. Даже не допускал мысли, что все это может оказаться правдой.

Потом мы провели три матча за две недели. Выиграли встречу, которая позволила нам пройти дальше. Это было историческое достижение: прежде ни одной команде не удавалось выйти в следующий раунд после четырех матчей без единого очка. А мы сделали это на последней секунде восьмой встречи против «Реала» — благодаря голу вратаря. Невероятная история.

Затем нас ждало очень тяжелое противостояние в плей-офф. Ситуация с Винисиусом и Престианни осложнила все для обеих сторон. Тогда я был по одну сторону, теперь оказался по другую. Я пережил эту историю с другой стороны и только потом все понял.

— Об уходе из «Ромы».
— Уход из «Ромы» разбил мне сердце. Вы не найдете ни одного моего плохого слова в адрес клуба или его владельцев. Да, я позволил себе несколько критических высказываний в адрес Тьягу Пинту, но потом извинился. В отношениях с людьми я всегда стараюсь проявлять уважение. И у меня навсегда останется ощущение, что «Рома» — мой дом.

— За два года в «Роме» вы выиграли трофей и вышли в еще один финал, а затем произошел разрыв. Мне никогда не доводилось видеть настолько сильной эмоциональной связи между тренером и клубом. Что сделало ваши отношения с «Ромой» такими особенными?
— Болельщики относились ко мне по-особенному. Я часто вспоминаю день своего приезда. Тогда меня встречала тысяча человек, и я подумал: «Я ведь еще ничего не сделал для этих людей. Чем я заслужил такой прием?» Но потом понимаешь: это же Рим. 

Мы почувствовали эту связь с самого начала. Болельщики поняли, что для меня существуют только «Рома» и романисты. Я боролся за них, отдавал всего себя. Для клуба, который не так часто выигрывает трофеи, победа в Лиге конференций имеет огромное значение. 

На днях мой друг побывал в Тригории и прислал мне фотографию кубка. Он там всего один. 

Финал в Будапеште стал вершиной наших отношений. После матча мы отправились в отпуск, а когда я вернулся, все уже было кончено. Я вернулся словно мертвый. УЕФА заставил меня расплачиваться за то, за что я не отвечал. То, что произошло в аэропорту*, — не моя ответственность. Я отвечаю за оскорбления в адрес арбитра на подземной парковке стадиона. За это я и должен был понести наказание. 

Я поплатился и за свои отношения с владельцами клуба. У нас были разные взгляды и разные подходы к работе. А через несколько месяцев меня уволили. Но помимо этой связи с болельщиками есть еще и любовь к клубу. Это чувство, которое всегда должно трогать тебя за живое. Люди понимали, что я отдавал «Роме» все. Они видели, что я ошибался, что команда проигрывала матчи. Но при этом всегда знали: я боролся за них.

— В Риме вы второй по значимости кумир после Тотти.
— Франческо неприкосновенен. Я не ставлю себя рядом с ним и не считаю себя вторым после него. У «Ромы» прекрасная история, хотя больших побед в ней было не так много. За клуб выступали легендарные футболисты. Мне сразу приходит на ум Бруно Конти — я его обожаю. Я же был просто человеком, который пришел в «Рому» и отдал ей все. И люди это поняли. Именно финал в Будапеште, даже в большей степени, чем наш победный финал, лучше всего объясняет чувства болельщиков ко мне.

— О судействе и Энтони Тейлоре.
— Не думаю, что дело во мне. Скорее, мне просто не везло. Я пришел в «Реал», и мы пережили годы противостояния с «Барселоной»**. Потом я отправился в Премьер-лигу — и посмотрите, что там сейчас вскрывается. Позже в Турции разразился большой скандал. Я часто сталкивался с подобными ситуациями. За то, что произошло с Тейлором в аэропорту, я не отвечаю. А вот за оскорбления на подземной парковке стадиона — да. И за это я должен был понести наказание. Но мне пришлось расплачиваться и за другое. Пострадали в том числе мои отношения с владельцами клуба. Он (Тейлор) теперь возглавляет судейский корпус в Турции?*** Предыдущий руководитель оказался за решеткой...

— Какого приема вы ожидаете на «Олимпико»?
— Я ничего не жду. Только уважения. Я еще не начинал готовиться к этому матчу. Ни как тренер, ни как человек, который возвращается домой. Пока об этом не думал. Мне нужно сосредоточиться на своей работе. Как можно лучше подготовить команду, постараться забыть, где я нахожусь и против кого играю. Я уже проходил через подобное с «Интером» и «Челси». Но должен признать: с «Ромой» все иначе. Впервые мне предстоит проделать путь к «Олимпико», не ощущая той невероятной любви болельщиков «Ромы», которая сопровождала меня раньше.

— И еще раз об увольнении из «Ромы» и возвращении на «Олимпико».
— Из «Ромы» меня уволили в день финала в Будапеште. Я никогда публично не обсуждал эту ситуацию. Если на «Олимпико» встречу кого-то из владельцев клуба, без всяких проблем поздороваюсь. Эта история закончилась. Остались воспоминания, которые не дают ее забыть. Но это не то, что меня мучает. Для меня Рим остается Римом. Приезд на стадион, тоннель «Олимпико», скамейка запасных... Невозможно обманывать себя и делать вид, будто это то же самое, что приехать на любой другой стадион. Когда я окажусь там, история начнется снова. И там будет «Реал».


* — После финала Лиги Европы 2023 года против «Севильи» Моуринью вступил в конфликт с судейской бригадой на подземной парковке стадиона в Будапеште. За оскорбления арбитров УЕФА дисквалифицировал его на четыре еврокубковых матча. На следующий день в аэропорту Будапешта группа болельщиков «Ромы» оскорбляла Энтони Тейлора и его жену, в их сторону бросали предметы.

** — Моуринью намекает на дело Негрейры — расследование многомиллионных выплат каталонского клуба компаниям бывшего высокопоставленного представителя судейского корпуса Испании. В Англии речь идет о финансовом деле «Манчестер Сити», а в Турции — о расследованиях коррупции и незаконных ставок в судейской системе.

*** — Энтони Тейлор, судивший финал Лиги Европы между «Ромой» и «Севильей», в августе 2026 года занял должность директора по развитию элитного судейства Федерации футбола Турции. В начале октября глава Центрального судейского комитета Турции Ферхат Гюндогду был заключен под стражу до суда в рамках коррупционного расследования.