— Как вам вообще пришло в голову отправиться в Барселону, чтобы подписать тренера фарм-клуба для «Ромы»?
— «Мне это подсказал легендарный Дарио Канови, которого считают первым настоящим агентом футболистов в Италии. Он приехал в Рим, чтобы поговорить со мной о Луисе Энрике. Сказал, что тот хочет попробовать себя за границей и покинуть систему «Барселоны». Подчеркнул, что эмоционально Луис был очень привязан к «Барсе», но Италия привлекала его возможностью начать карьеру на высшем уровне. Я отправил туда своих сотрудников — Фредерика Массару и Паскуале Сенсибиле. Они вернулись пораженными и в восторге от того, как играла та команда».

— Каким был следующий шаг?
— «Я попросил знакомую журналистку собрать для меня досье со всеми его пресс-конференциями и интервью. Он тренировал «Барселону B» и не был особенно медийной фигурой, но мы постарались уловить саму суть. Я прочитал все и был потрясен одной фразой: «Главное — не цель, а путь к ней». Сегодня это звучит как избитая цитата, которую используют все подряд, но для итальянского футбола того времени подобное мышление было чем-то необычным. Мне стало интересно.

Потом я поехал в Барселону, куда за несколько дней до этого отправил Франко Бальдини — свою правую руку в клубе. Мы встретились с Луисом у него дома. Я не сомневался ни секунды. И ожидания, которые у меня были от этого тренера, полностью оправдались. Я вернулся в Рим и предложил ему официальный контракт. К счастью, он согласился. Через несколько дней он уже был в столице.


— «Рома» — очень традиционный клуб. К тому же крайне сложная и требовательная среда. Последним тренером, выигравшим здесь скудетто, был Фабио Капелло. Наверняка ожидали более статусного специалиста, а вместо этого пришел 41-летний Луис Энрике.
— «Его приход стал благословением. И я сейчас не о результатах. В спортивном плане ему не повезло — «Рома» закончила сезон седьмой и осталась без еврокубков. Но он привнес совершенно новую, революционную культуру работы.

Знаете, что мне говорили футболисты? Например, Де Росси приходил ко мне и говорил: «Он дает на тренировках столько концепций, что у меня ощущение, будто я до этого никогда не играл в футбол». И это говорил чемпион мира, а не какой-то случайный игрок. Даниэле чувствовал, что учится футболу заново. Он был счастлив и буквально влюблен в этот футбол. Де Росси был очень умным и тонким человеком. Каждый раз, когда он приходил ко мне и говорил подобные вещи, я испытывал огромную гордость».

— Однажды Де Росси назвал двух тренеров, которые сильнее всего повлияли на его карьеру: Антонио Конте и Луиса Энрике. Хотя именно Луис однажды оставил его вне заявки за опоздание, несмотря на статус второго капитана. И Бурдиссо тоже всегда очень тепло отзывался о нынешнем тренере «ПСЖ».
— «Именно так. Бурдиссо тоже был тяжеловесом. Очень умный человек. Поверьте мне, я действительно очень люблю Луиса Энрике. Слежу за ним, смотрю его матчи. Для меня огромная гордость видеть все, чего он добился».

— Мне всегда нравилась его прямота. Человек слова, без фальши. Кстати, после договоренности с вами он отказал «Атлетико».
— «Да, я узнал об этом чуть позже. Луис Энрике — очень прямой и последовательный человек. Он не идет на компромиссы. А это необходимое качество для большого тренера. Такие вещи всегда взаимосвязаны. Не бывает посредственных людей, которые становятся выдающимися тренерами. Эти вещи идут рука об руку».

— Когда вы выбрали его, кого пришлось оставить в стороне?
— «Очень многих, но имен я называть не хочу. Практически все итальянские тренеры предлагали свои услуги, потому что «Рома» — клуб, который притягивает. В Италии «Рома» — это не просто команда, это еще и город, и символ. Все хотели сюда попасть. И уровень кандидатов тогда был очень высоким».

— Помню, Бурдиссо однажды сказал мне: «Он был слишком продвинутым для нашего футбола. Избранный».

— Но результатов все же не было. Чего не хватило? Времени? Терпения?
— «Нет. Просто Луис Энрике был человеком, абсолютно преданным своим идеям. Он принимал очень жесткие и радикальные решения. Например, в одном из матчей Лиги Европы оставил вне состава Франческо Тотти и еще нескольких предполагаемых игроков основы, сделав ставку на футболистов, проявивших себя на летних сборах».

— Это был матч квалификации Лиги Европы против «Слована». Тотти остался вне состава, Окака вышел на поле, «Олимпико» свистел, а «Рома» вылетела. Для Луиса все начинали с нуля — без исключений. Но люди этого не приняли.
— «В Риме все устроено очень просто: тронешь Тотти — совершишь смертный грех. Все, ты обречен. Франческо и сегодня остается вечным идолом. То, что он сделал для футбола, доступно только избранным».

Луис Энрике прекрасно понимал, что поставить Тотти под сомнение — значит собственноручно выкопать себе яму. Но он не хотел предавать свои идеи ради личной выгоды или удобства. Это человек с невероятной внутренней последовательностью. Нечто уникальное. Невероятное. Мне это очень нравится».

— У них с Тотти были плохие отношения?

— Почему он ушел?
— «Когда сезон закончился, мы встретились с ним и хотели продлить контракт. Но он отказался. Думаю, его сильно задело то, что некоторые болельщики оскорбляли его семью — причем рядом с его домом. Этого он не смог принять. Он ушел. А потом, возможно, будучи эмоционально выгоревшим, взял паузу на год перед работой в «Сельте». Произошедшее в Риме он так и не простил».

— Его недооценивали. Даже некоторые футболисты. Тотти однажды в шутку называл его «Зикики» — по фамилии известного итальянского ученого. А еще его называли «Demental Coach» из-за постоянного внимания к психологии. И еще хотелось спросить о двух историях: раннем уходе Ивана де ла Пеньи и о 70 километрах на велосипеде, которые Луис Энрике ежедневно преодолевал до Тригории.
— «Никаких легенд. Луис Энрике был человеком, одержимым работой и физическими нагрузками. Он плавал, бегал, ездил на велосипеде. Из своего дома в Ольджате — районе Рима рядом с древним Вейо — он почти всегда добирался до Тригории на велосипеде, чтобы тренировать первую команду. Великий человек».

— И еще о де ла Пенье (ассистенте тренера). Говорят, именно он посоветовал Луису поселиться в том районе. При этом дом находился ближе к базе «Лацио», чем к базе «Ромы». Он даже был соседом Клозе. Почему де ла Пенья пробыл в клубе всего две недели? Были проблемы с ультрас?
— «Он пробыл в Риме дней пятнадцать-двадцать. Не знаю, возможно, еще не до конца понял, чего хочет. Я знал, что он играл за «Лацио», но не думаю, что проблема была в этом. Скорее, он размышлял о своей жизни, о семье, о будущем. Он пришел ко мне в кабинет и честно сказал, что уходит. И даже Луис Энрике не стал его отговаривать. Он был честным человеком».