Путь Раньери — это десятилетия в профессии, почти выигранные чемпионаты, клеймо «великолепного второго» и, наконец, исторический триумф с «Лестером». Но сам он утверждает: победа в Англии его не изменила.

- Как футбол вошел в вашу жизнь?
- Классическая детская мечта. Я никогда не посещал футбольные школы — тогда их просто не существовало. Но были оратории, и я начал в Сан-Саба. Когда мне еще не исполнилось 16, я прошел просмотр в «Роме», но меня не взяли. В итоге я оказался в небольшой команде-филиале. Именно Эррера снова дал мне шанс.

- Как вы находите подход к игрокам?
- Болельщики думают, что футболисты — роботы: опускаешь жетон, и они играют. Это не так. У них бывают подъемы и спады, и тренер должен быть рядом, особенно в трудные моменты. Я всегда считал себя тем, кто поддерживает баланс.

- Чемпионство с «Лестером» вас изменило?
- Нет, я остался тем же человеком — как в стихотворении Киплинга. Скорее изменилось отношение ко мне. Я был близок к чемпионству с командами, которые не были созданы для победы в лигах, и меня считали «вечным вторым» или «великолепным проигравшим». Но я принимал это, потому что идти против мейнстрима — всегда бесполезная трата сил.

- Было трудно сказать «нет» сборной Италии?
- Трудно — потому что какой тренер не мечтает возглавить сборную своей страны? Но в то же время и нет, потому что я связан контрактом с «Ромой». Возник бы серьезный конфликт интересов. Это был самый честный выбор.

- Вы выбрали Фридкинов.
- Я выбрал «Рому» и письменный контракт.

- Что вам сказали Фридкины?
- «Клаудио, решай сам. Что бы ты ни решил, мы будем с тобой». Они повели себя очень корректно.

- Сложно ли работать с клубом, которым управляют из США?
- Не думаю. Я провел восемь лет в Англии. Кена Бейтса, президента «Челси», я чаще видел уже после того, как он покинул клуб. Абрамович иногда приезжал на выездные матчи и возвращал меня на своем личном самолете. В «Лестере» тайский владелец появлялся время от времени. Президент важен потому, что он платит в конце месяца. Только в Италии мы одержимы его постоянным присутствием.

- Завершите карьеру в Риме, в «Роме»?
- Думаю, да. Хотя никогда не говори «никогда». Я обещал, что после «Кальяри» больше не буду тренировать, но появилась «Рома». И «Роме» я не мог сказать «нет».

- Значит, вы все же можете передумать и снова вернуться на скамейку?
- Я говорю о руководящей роли. С тренерством покончено — это слишком тяжело. В последние годы я понял, что поражения меня пожирают. Радость победы длится недолго — ты сразу начинаешь думать о следующем матче.

- Всегда было так?
- Нет, именно поэтому я и остановился. Раньше, когда я проигрывал, я принимал это. В футболе почти всегда есть еще один шанс. В какой-то момент что-то изменилось. Возможно, дело в возрасте. Я думал, что умру на поле, но этого не произойдет.